8 декабря 2019 года в храме Вознесения Господня г. Курганинска епископом Армавирским и Лабинским Игнатием была отслужена праздничная божественная литургия в честь священномученика Климента Римского. По окончании литургии была произнесена проповедь и преподано архиерейское благословение.

Неделя 25-я по Пятидесятнице.

Проповедь Святейшего Патриарха Кирилла об исцеленной в субботу согбенной (Лк. 13:10-17).

Сегодняшнее знаменательное событие наполнено многими смыслами, но любая попытка выразить их вне связи с Евангелием будет поверхностной. Поэтому мы будем говорить об этих смыслах после того, как скажем о сегодняшнем Евангельском чтении. А чтение удивительное. Господь присутствует в синагоге на молитве, и среди молящихся — женщина согбенная, скорченная. Трудно понять, что за болезнь так страшно поразила эту несчастную, но долгие годы она не могла выпрямиться. Господь исцеляет ее, а начальник синагоги с раздражением говорит: «Есть шесть дней недели, когда можно исцелять, но в субботу исцелять нельзя». Он будто бы защищал некий религиозный порядок, но ведь не мог человек с добрым сердцем такое сказать.

Такие слова не могли вырваться из доброго сердца. И Господь говорит ему: «Лицемер! Не отвязывает ли каждый из вас вола и осла в день субботний и не ведет ли его поить? Как же эту несчастную, связанную дьяволом на 18 лет, нельзя исцелить в субботу!» Это были резкие, гневные слова. Наверное, они не были бы обращены к человеку, который говорил бы просто по недомыслию, по желанию сохранить некий порядок в том месте, куда собирались на молитву. Но начальник синагоги был жестоким. А иначе как можно было не порадоваться тому, что получила исцеление женщина, 18 лет пребывавшая в страшном болезненном состоянии и с верою приходившая на молитву в дом Божий? Не возблагодарить Господа, а осудить Того, через Кого Божественная сила исцелила немощную. Жестокость — одно из самых страшных проявлений греха в человеке.

Грехи могут быть разные — и зависть, и осуждение, и пустословие… но жестокость особым образом парализует духовную жизнь человека. Жестокий человек не способен ни на какое доброе дело. Жестокость есть некий признак господства темной силы в жизни человека. Не может быть жестокости, которая передавалась бы по наследству, которая связывала бы человека с предшествующими поколениями, в недрах которых она родилась. Жестокость всегда формируется в сердце человека под влиянием его собственного мировоззрения, его собственного отношения к жизни. И нет ничего более страшного и разрушительного для человеческих отношений. Все можно простить, но простить жестокость чрезвычайно тяжело, потому что в жестокости зло проявляется в максимальной степени. Вот почему Господь и отреагировал столь гневно на то, что сказал начальник синагоги. Спаситель принес в мир слова, которые никак не соответствуют злому и жестокому образу жизни: «Как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними». Замечательно говорит об этом святитель Иоанн Златоуст: ты не можешь просить Господа о милости к себе даже в трудных обстоятельствах жизни, если ты жесток по отношению к ближнему. Действительно, жестокость парализует всякую возможность человека обращаться к Богу, потому что никакая просьба жестокого человека не может быть Богом удовлетворена. Такой человек никому никогда и ни в чем не помогает, а стало быть, нет пределов для его недоброжелательного отношения к ближним. Сегодня мы живем в мире, где жестокость, которая обычно вызывала у людей отвращение, страх, осуждение, теперь входит в наш быт и даже в культуру, особенно через кинематограф.

Нас убеждают, что только жестокостью можно разрешить все конфликты. Выигрывает тот, кто бьет, метко стреляет, уничтожает. Постепенно в массовое сознание входит образ человека, уничтожающего врагов вокруг себя, жесткого, неспособного ни на какие компромиссы. И если такой образ будет усвоен, если вместо положительного героя нашей классической художественной литературы, в основу которой был положен нравственный идеал, будет навязан образ человека жестокого, то мы разорвем связи со своей традицией, мы создадим страшное общество. Когда я говорю «мы», я имею в виду не только Россию, не только Русь — я имею в виду весь род человеческий, потому что образ жестокого героя не соответствует нравственной природе людей.